Дай кусить

Признаюсь, что прежде чем начать сомневаться здесь вслух, у меня был целый путь сомнений внутри, который начался с вопроса: откусить кусочек кожи или нет?

Ведь биопсия, пусть маленькая, контролируемая и проводимая под местной анестезией, но всё-таки травма. С другой стороны, человек, годами живущий с заболеванием кожи, вполне готов принести несколько её миллиметров на алтарь собственного благополучия. Или нет?

Ну хорошо. Благополучия никто не гарантирует. :)

Тогда хотя бы на алтарь более достоверного знания о воспалении, которое происходит в его коже. Невысокая же цена за возможность заглянуть внутрь болезни, не так ли?! Или всё же дороговато выходит?!

А ещё, на старте возникла совершенно прозаическая проблема: кусочек этой самой кожи надо у кого-то взять. :) Кто послужит науке собственной плотью? Чтобы не получилось, как в известном анекдоте: результаты экспериментов, полученные от добровольцев, выгодно отличались от результатов тех, кто кричал и сопротивлялся. :))

И добровольцы пришли.

Кто-то с приёма. Кто-то из стационара. А кто-то даже из числа моих коллег, которые вообще-то и не страдали заболеваниями кожи, но согласились участвовать в отработке технологии и формировании контрольной группы. Вот это, я понимаю, «светя другим, сгораю сам».

До сих пор помню, как мы брали пусть маленький, но всё-таки настоящий фрагмент кожи с разных участков тела. В том числе с верхненаружного квадранта ягодицы, что для некоторых девушек, было местом едва ли не более эстетически значимым, чем лицо. :))

В итоге их оказалось 80. Восемьдесят человек, 80 поп, 80 лиц, а главное – 80 личностей.

И сегодня мне хочется ещё раз сказать им спасибо (я знаю, некоторые из вас читают этот текст). Научная работа обычно заканчивается красивыми таблицами, графиками, статистической достоверностью и выводами. А за каждой строчкой исходных данных стоит вполне конкретный человек, который однажды сказал: «Хорошо. Берите».

Теперь биоптаты у нас есть. И, казалось бы, самое неприятное позади. Ничего подобного. :) Дальше я озадачился на несколько лет: что сделать с кусочком кожи, чтобы ткань перестала быть тканью, но её клетки остались клетками?

Отсюда и продолжим.

_________________

На снимке китовая акула длиной 12 метров. Южный Ари-Атолл, Индийский океан, март 2012 года.

| Навеяно биологической симметрией. Китовая акула – это крупнейшая из ныне живущих рыб, а кожа – крупнейший орган человеческого тела. При этом огромная пасть китовой акулы выглядит значительно страшнее, чем представляет опасность: человеку она практически ничем не угрожает – акула фильтрует воду, питаясь преимущественно планктоном. С биопсией кожи примерно та же история: биопсийный панч выглядит страшнее, чем размер того, что ему предстоит «откусить». :)