Свои дела

Моя первая экспедиция проходила по Восточной Африке: десятки поселений, около семи тысяч километров за 25 дней и проживание среди масаев в Танзании. Причём не тех, которые танцуют для туристов у дороги, а людей, продолжающих жить традиционным укладом вдали от привычных маршрутов.

Во время той экспедиции мне даже довелось лечить одного из старейшин, а в благодарность получить ожерелье из львиных зубов. Однако гораздо интереснее оказалась другая история.

Представьте. Ночь. Саванна. Полная луна. Идут трое: Молель – вождь одной из общин масаи, переводчик и ваш покорный слуга. Идём в соседнее поселение, там заболел ребёнок. До него километров пятнадцать. Как выяснилось, для масаи это вообще не расстояние. И вдруг совсем рядом раздаётся резкий крик.

Мы вздрогнули.

— Что это было?

Молель спокойно отвечает:

— Птица.

Спасибо, Молель. Это мы и сами поняли. Спрашиваем:

— А почему она кричит?

— Она всегда так кричит… когда рядом лев.

Разговор сразу приобрёл некоторую содержательность. Я напомню: ночь, саванна, луна и… где-то неподалёку… лев. Нужно было видеть лица двух людей, воспитанных цивилизацией, в которой опасность обычно предварительно обозначена табличкой, огорожена ленточкой и желательно застрахована.

— Как лев?! У нас же нет оружия! А если он на нас нападёт?

Молель посмотрел на нас:

— Он не нападёт. Он выйдет к нам.

Несмотря на волнение и даже местами страх, я тогда обратил внимание на удивительную точность его языка. Для нас «лев выйдет», «лев нападёт» и «лев нас съест» в тот момент означало примерно одно и то же. Для него – три совершенно разных события.

Но в тот момент нам было не до философской тонкости беседы.

— Хорошо. Допустим, он просто выйдет. Что дальше?

— Я буду с ним разговаривать.

Тут стало ещё интереснее.

— О чём можно разговаривать ночью в саванне с голодным львом?

Молель объяснил:

— Я скажу ему: ты лев, и я лев. Ты идёшь по своим делам, и я иду по своим делам. Наши пути пересеклись. Если мы будем драться, один из нас погибнет. Тебе нужны эти проблемы? Иди к своей семье.

Мы некоторое время переваривали услышанное. А потом задали, как нам казалось, вполне разумный вопрос:

— А если лев тебя не послушает?

Молель пожал плечами:

— Тогда я возьму копьё. И мы будем драться.

Страх. Оторопь. Холодный пот. И последний вопрос, который, наверное, задавать уже не следовало:

— Хорошо… А если лев победит?

— Тогда он сначала съест меня. Потом вас.

Вот тут стало даже немного обидно.

— Это ещё почему в таком порядке?!

Молель задумался. И совершенно серьёзно ответил:

— Львы сначала убивают самых сильных.

...

Лично меня страх сразу отпустил… :)

________________

На снимке джентльмен из народа масаи в традиционной накидке шука и украшениях, он-то и направил нас в соседнее поселение. Угадайте, куда он положил лекарство, которое я оставил для продолжения лечения ребёнка? Танзания, Восточная Африка, ноябрь 2011 года.

| Навеяно мыслью, что даже перспектива быть съеденным может оказаться способом установить социальную иерархию: вождь на то и вождь – даже в пищевой цепочке сумел поставить себя первым. :) Спустя годы я вспоминаю его фразу: «Ты идёшь по своим делам. Я иду по своим делам». В ней удивительно мало страха и почти нет привычного нам желания разделить мир на безопасное и опасное, своё и враждебное. Лев для него ни декорация национального парка и ни чудовище, вторгшееся в человеческий мир. Просто у льва свои дела, а у человека – свои. Иногда их дороги пересекаются. Поэтому он так точно различал: лев вышел, лев напал, лев победил. А мы уже после первого крика птицы мысленно дошли непосредственно до пункта «съел». :) Рано…

Перейти в канал