Мазок мазку рознь

Мы уже как-то обсуждали весьма своеобразную бутанскую традицию украшать дома изображениями половых органов. И нет, я не особенно соскучился по этой теме. :) Просто после наших разговоров о знаках и символах мне вспомнилась ещё одна фотография. Тем более что рубрика #один_кадр@goltsovs – это, по сути, мысленный эксперимент, построенный вокруг фотографии.

Я живу в городе, где местами сохранилась прекрасная деревянная резьба на старых домах. Мы, тюменцы, ею восхищаемся. Цветы, листья, орнаменты – красота. А теперь представьте себе, что мастер вместо очередного растительного узора вырезает на деревянной балке… вот это (если попросите, то я покажу и другие фрагменты). Причём не каком-то обычном доме, а на храме.

Современный человек, воспитанный европейской культурой, скорее всего сначала увидит здесь эротическую сцену, возможно, слегка смутится, потом улыбнётся. А кто-нибудь наверняка вспомнит и Камасутру. Но храм то XV века! И человек, создавший этот храм, вполне вероятно, видел перед собой совсем другой набор смыслов. И вот тут начинается самое интересное. Почему эротика вообще оказалась частью сакральной архитектуры?

Точного ответа (я уже поискал), нет до сих пор. Зато существует несколько версий и каждая рассказывает нам о культуре едва ли не больше, чем сама резьба.

В индуистской традиции кама – желание, любовь, чувственное наслаждение – одна из четырёх целей человеческой жизни, наряду с дхармой, артхой и мокшей (ну это все знают :)). Иными словами, телесное вовсе не обязательно противопоставлено духовному.

Есть тантрическое прочтение: соединение мужского и женского может восприниматься как образ взаимодействия противоположных начал, созидательной силы и создания целостности. Однако, мастер этого фрагмента, судя по всему, решил несколько расширить классическую композицию :))

Есть и гораздо более житейское объяснение. Согласно распространённому непальскому преданию, откровенные изображения должны были защищать храм от молнии, дескать божество, увидев такое безобразие, смущалось и отводило взгляд. Версия настолько прекрасна, что даже если она никогда не была причиной появления резьбы, человечество совершенно точно заслуживает её сохранить. :)

И, наконец, эротические сцены связывают с плодородием земли и всего живого. В аграрной культуре это совсем не отвлечённая философия. Действительно, продолжение жизни – вопрос выживания сообщества. Тут фотография становится для меня гораздо интереснее самой эротической сцены. Потому что проблема вовсе не в том, что изображено, а в том, какими глазами мы на это смотрим.

Мы разделили человеческий опыт на удобные комнаты: здесь религия, здесь сексуальность; здесь духовное, здесь телесное; это прилично, это неприлично; это можно показывать на храме, а это категорически нельзя. А человек другой культуры мог вообще не видеть между этими вещами той стены, которую видим мы. Для него рождение, желание, плодородие, смерть, божество и продолжение рода могли быть не конкурирующими категориями, а разными проявлениями одного и того же процесса — жизни.

И тогда получается парадокс. Эротическая сцена на храме говорит о сексуальности гораздо меньше, чем нам кажется. И гораздо больше – о нашем собственном способе делить мир на сакральное и неприличное.

Не, ну почему же в Тюмени – столице аграрного региона, не прижилась именно эта идея резьбы, а??

_______________

На снимке фрагмент эротической деревянной резьбы на храмовой балке, предположительно связанной с символикой плодородия и тантрической традицией, храм Якшешвара, площадь Дурбар, Бхактапур, долина Катманду, Непал, ноябрь 2015 года.

| навеяно мыслью, что иногда, рассматривая символ другой культуры, мы узнаём не столько её, сколько границы собственной.

| по-прежнему обескуражен недальновидностью тюменских резчиков в вопросах преодоления социальных условностей и достижения мистического экстаза :)

Перейти в канал